Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

maruse4kin

СВОБОДУ ПОПУГАЯМ!

Женщины состоят из массы достоинств. Эдакая круговая порука сплошных достоинств, семейственность, преемственность поколений. Загляденье, одним словом. Однако, недостаток есть. Не у всех, разумеется, у единиц. Но есть. Кое-кто не умеет видеть дальше собственного носа. Нос, стена, и всё. Такая ограниченность обзора. Отсутствие умения задумываться.
Нет-нет, господа, не надо утрировать. Не задумываться – не значит не мыслить. Я мыслю, он мыслит, она мыслит, они… Но все по разному.


Вот, к примеру, Марисемённа, все достоинства наружу, что имеем – не скрываем, пошла за курицей. Купила замороженую, под два килограмма. Бройлер. Она как думала: купила, разделала, лук, морковка, вермишель, супа на месяц. Всё. Кастрюля наше фсё. А как же два килограмма гормонов, антибиотиков, консерватор под кожу, жира на полкило, язва, диабет, опух… выхухоль, прозекторская, здравствуйте, я к вам пришла нагая.
Кастрюля, повторюсь, наше фсё, дальше – стена.


Или, вот, Верочка. Красавица. Встретила любовь всей жизни. Ну и что, что негр. Она как думала: пальмы, венок из орхидей на голову, священник в белом, с любимым рай и в шалаше. Всё.
Приехали. Жара, москиты, термиты, змеи, как газовый трубопровод Уренгой – Помары – Ужгород и население с тарелками, вмонтированными в нижнюю губу. Папа исповедует вуду, мама настаивает на обрезании, у брата парочка тарантулов на цепи, грозится спустить. Просыпается утром, а напротив мохнатая табуретка-многоножка и мама с бритвой из станка, захваченного Верочкой из родительского дома.
Верочка с перепугу издала такой рёв, что единственный прайд львов, контролирующий поголовье племени её любимого, сдуло на раз. А на два приехало посольство в полном составе и срочно этапировало Верочку назад к маме.

Вот они – пальмы, орхидеи, рай в шалаше. Дальше - стена. Кстати, шалаш был натуральным, из коровьего говна.


Или, вот, ещё. Лариса Сергеевна. Ударник, стахановка, вдова, две коровы, тридцать соток картошки, хряк. Где хряк, там крысы. Боялась крыс до обморока. Не хочу крыс, хочу жить в городе. Агент попался знающий. Однушка, вторичка, спальный район. Плюс бонус. Бонусом попугай. Здоровый такой, как хряк, только в перьях. Клюв, что дробилка, грецкие орехи крошил в муку. Агент сказал, мол, попугай редкий, краснокнижный, что случится – под суд пойдёте. Лариса Сергеевна к клетке подходить опасалась, пассатижами кормушку выдвинет –задвинет, из чайника в поилку воду нальёт, а погулять, так ни-ни. А попугай иногда поклекочет – поклекочет и давай митинговать: Свободу попугаям! Свободу попугаям!....
Ну и бог с ним, главное - город.
Однажды слышит сквозь сон вкрадчивое: кры-са… Чуть погодя: кры-са… А потом в самое ухо кто-то как заорёт: Крыса!
Лариса Сергеевна пружинит к потолку и планирует на пол. В разобранном состоянии ползёт на кухню, пачкается в муке, пьёт воду. Перелом, пищевое отравление, реанимация, гипс.

Ну, мы помним: дальше - стена. ГОРОД.
Мука оказалась дустом, которым попугай припорошил кухню. Перекусил прутья клетки и пошёл гулять. Дуст от тараканов был в жестяной банке на кухонном шкафчике под потолком и шёл вторым бонусом к однушке, попугаю и географии.
А причём тут крыса? Не крыса, нет. Так звали попугая. Крыся.
Не стандартно, свежо. К Р Ы С Я.

Город. Стена. БОНУС.
Вот оно!

Не бывает бонуса без подвоха. Нет Нила без крокодила. Нет курицы без улицы.

Долой стены!
Свободу попугаям!!!
maruse4kin

***

Утром так сладко спится, и сны такие красочные, летние, праздничные сны – с маками, подвенечными платьями и худосочными невестами с длинными шлейфами белой органзы. Девицы белозубы и упрямы, как стадо ишаков: Это подвивальное платье! – кричат хором, а я аккуратно, боясь нарушить целомудренность события, пытаюсь убедить, что «подвивальное» - это из другой оперы, где кровь, афедроны и повивальные кряжистые бабки с красными, в цыпках руками. А платье бывает подвенечным. И тут же начинаю сомневаться: почему подвенечным, когда венчальным? Ага! – кричит невеста – та, что слева. Я понимаю по губам, а слышу какое-то горловое «гурль-гурль», и постепенно до меня доходит, что сон ушел, на смену макам пришло серое, как портянка, утро, а горловое пение предназначено вовсе не мне, а той голубице, вокруг которой наяривает круги толстый и важный голубь.Collapse )