Татьяна Юрьевна (maruse4kin) wrote,
Татьяна Юрьевна
maruse4kin

Пупок.

Сейчас-то ходить с голым пупком милое дело – никто и внимания не обратит, разве только пирсинг какой-нибудь. А раньше такого не было. Мини были, макси – не то, чтобы в порядке вещей, но не приветствовалось, потому как самая приятная глазу общественности длина – до колена или чуть выше. Но промышленность наша, которая швейная, не чуралась экспериментов, особенно, если они были утверждены в верхних инстанциях. То юбку из кримплена узкую сотворят и пустят в продажу, а то и костюмчик из венгерского ситцу с коротенькой блузкой – пуговички шариками и рукава-фонарики.

Любой эксперимент исключает понятие массовости, потому поступало в магазин все это богатство малыми сериями. И если вдруг удавалось купить, то считалось это удачей неимоверной.

Мама моя работала на Соколе, аккурат возле магазина Смена, который теперь принадлежит Арбат - Престижу. Как и все женщины, не имеющие возможности по вечерам совершать шоппинги, покупала она одежду в обеденный перерыв, перекусывая бутербродом в очереди то за кофточкой-лапшой, то за сапогами-чулками, то за китайскими платьицами с глухим воротом. Но как-то удалось ей прикупить летний костюм. Юбка костюма длинная, с молнией в боку, а кофточка коротенькая – выше пупка на пять сантиметров, и рукава-фонарики. Крупный рисунок в зелено-белых тонах изображал водную растительность. Что-то вроде тины или травы, которая поднимается с самого дна. Трава была длинной и заканчивалась в швах. Не могу сказать, что меня баловали, скупая все модное и простаивая все обеденные перерывы в очередях, но тут матушку переклинило, и она под воздействием душевного порыва купила-таки костюмчик и велела носить.

Покрутилась я перед зеркалом и так и эдак, вижу – блузка до пупка не дотягивает, как ни крути, а так – все впору, словно с меня мерки снимали. Единственно, цвет не ахти – лицо при этом, как – будто с желудком непорядки. Ну да ничего, подумаешь – цвет, зато такого костюмчика в округе больше ни у кого – чтоб пупок наружу.
Надела я экспериментальное изделие и рванула к тетке в славный город Люберцы, куда часа два нужно добираться, из которых час на метро. Завязала на затылке конский хвост, обула босоножки, чтобы, значит, к приличной одежде еще и приличная обувь, в руки дермантиновую сумку, и вперед.
Только зашла в вагон метро, вижу – весь вагон на меня пялится, даже не на меня, а на определенную часть под названием пупок. Тетки все больше с осуждением в глазах, а мужики все больше с прищуром, оценивающе. А мест сидячих, как назло, в вагоне нет. Я тырк в одну сторону, тырк - в другую, скашиваю глаз направо и налево, чтобы словить момент, когда место освободится, ан нет, все сидят, как приклеенные, и на меня смотрят – откровенно так, будто в бинокль. Я аж вспотела от неудобства. Притулилась к надписи «Осторожно! Двери открываются!», ссутулилась, чуть не плачу. А тут мужик какой-то пристроился и, как бы нечаянно, все тело мое молодое и жаркое норовит потрогать. А я молчу, в надпись вжимаюсь, а молчу, потому как, если заверещать, то ничего, кроме «так тебе и надо!», ясен пень, не получу. А то еще и похлеще – блядью назовут, хотя я и не совсем понимала, что это означает. Знала, что что-то нехорошее, матерное, но до конца не понимала – не обучали-с. Мужик потерся, потерся, глаза в очках, очки, видать, сильные, потому как глаза на лосиные смахивают- крупные, черные. Потом как-то охнул, за мошонку схватился, на лице восторг неописуемый, и обмочился. А тут поезд к станции подъехал. Мужик выскочил и был таков, а я, как оплеванная, стою – лицо красными пятнами пошло, и тошнить тянет.
Доехала я до нужной станции метро, а там переход прямо к электричкам, да длинный такой, что ежели бегом и то долго, а народу – тьма, и у всех одежда как одежда, одна я с голым пупком. Прикрыла я спереди сумкой полоску голого тела, а сзади не прикрыть, как не крути, и перебежками вдоль стеночки. Вдруг слышу крик: «Смотрите! Да, она голая!», понимаю, что про меня, да как припущу, а за мной уже толпа гонится. Ну, не объяснять же толпе, что изделие на мне – чистой воды эксперимент, одобренный высшими инстанциями, и что голый пупок – это такая фишка, как бы украшение этого костюма с водной растительностью. А толпа уже догоняет – кто за сумку дермантиновую хватается, кто за тело ущипнуть норовит. И тут то ли от отчаяния, то ли от стыда неимоверного, припустила я так, что перекрыла все мировые рекорды вместе взятые и влетела на платформу аккурат к поезду в Люберцы.
Как уж я добралась до тетки в городе – помню плохо. Помню только, что села в автобус, подняв чуть ли не до зубов юбку. Так и доехала. Тетка, выслушав мой рассказ, поржала всласть, взяла иголку с ниткой, да «на живую» пришила блузку к юбке, скрыв от глаз людских мой несчастный пупок. Назад добралась без приключений. То что, белые нитки торчали у всех на виду – никого не смутило.
Дома я костюмчик сняла и перекроила. А матушка больше экспериментальных изделий не покупала – мало ли что. Ведь главное в экспериментах швейной промышленности – не то, что инстанции одобряют, а то, что одобряет народ. Особенно тот, который с голыми пупками ходить не привык.
Tags: рассказы
Subscribe

  • Пару слов о менджменте

    Как-то мы с Вовкой закрывали очередной гештальт, смотавшись на «кольцо». Это мелкий Садовый центр, который стыдно писать с заглавной. Ну,…

  • Нелюбовь.

    Мафусаил, по родственному Маська, по-прежнему дикий, как лошадь Пржевальского в прериях Амазонки. Чтобы погладить, заглянуть в болотные глубины глаз…

  • Условно, огурец.

    За каким-то лешим вписалась в группу Садовод, а заодно и во все другие, начинающиеся с садо-. Типа, я такая же, типа, вместе по жизни, типа, мы по…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments

  • Пару слов о менджменте

    Как-то мы с Вовкой закрывали очередной гештальт, смотавшись на «кольцо». Это мелкий Садовый центр, который стыдно писать с заглавной. Ну,…

  • Нелюбовь.

    Мафусаил, по родственному Маська, по-прежнему дикий, как лошадь Пржевальского в прериях Амазонки. Чтобы погладить, заглянуть в болотные глубины глаз…

  • Условно, огурец.

    За каким-то лешим вписалась в группу Садовод, а заодно и во все другие, начинающиеся с садо-. Типа, я такая же, типа, вместе по жизни, типа, мы по…