Татьяна Юрьевна (maruse4kin) wrote,
Татьяна Юрьевна
maruse4kin

Про доктора Медузова, Верку и пользу секса

Произошла эта история во времена, когда с экрана телевизора была озвучена историческая фраза «В Советском Союзе секса нет!». Камасутра была в глубоком подполье, а журналы Плейбой считались порнографией. До сексуальной революции было еще лет десять, мак везли из Чуйской долины, и про ЛСД знали по надписям в подъезде. Зато алкоголиков было немерено. Часть из них была пронумерована, запротоколирована, и стояла на учете в наркодиспансере. Что там с ними делали – одному богу известно, но в народе ходили слухи о вшитых торпедах и подменах мозгов.

Однако, не будем забегать вперед.

Тётка, выкрикнувшая во время телемоста историческую фразу, имела ввиду не совсем то, что получилось. Она хотела сказать о сексуальной безграмотности из-за отсутствия информации. Ей и в голову не могло прийти, что кроме стандартного «бутерброда» под покровом темной ночи, существует постельная аэробика и тхэквондо. Таким теткам имя - легион, неудивительно, что в их ряды затесались две одинокие мамаши, воспитывавшие сыновей.

***
Однажды субботним днем раздался телефонный звонок и Веркин голос сказал:
- Я сейчас умру.
- Не надо, - сказала я, - Что случилось?
- Случилось страшное. Мой сын – сексуальный маньяк.
Далее я узнала, что Верка, приготовив обед, позвала на кухню сына, учившего географию под бубнёж телевизора. Сын не отозвался. Верка, осторожно приоткрыв дверь, застала мальчика за ЭТИМ."Представляешь, он рукой... вот так... туда-сюда, туда-сюда!". Сын был так увлечен, что не слышал ни материнского зова, ни телевизора.
Верка испугалась, пулей вынеслась на кухню, выпила залпом стакан воды, сложила рупором ладошки и завопила:
- Сашааааа! Обедать!

Явился сын, заметил, что не глухой и взялся за ложку.
- А ты руки мыл???- нависла над ним Верка.
Саша, решивший, что мамаша нынче не в духе, спорить не стал, встал и тщательно вымыл руки.
- Поешь и сходи навестить бабушку, - велела Верка.
- Я чё, Красная Шапочка? – схохмил сын.

Напрасно. Перед ним стояла разъяренная фурия с половником в руках, с которого капал, оставляя красные пятна на белоснежной скатерти, борщ. Сашу смыло в две секунды. Еще через полчаса он сидел на бабушкиной кухне и ел жареные пирожки.

Вот тут-то Верка и позвонила. Я примчалась через час, и обе мамаши стали думать, что предпринять. Я вспомнила о приятеле Брюшкине, который всегда меня выручал. Платой служили многочасовые телефонные беседы, в которых он подробно излагал взгляды на политику.
- Миша,- сказала я, - у Верки беда.
И в общих чертах обрисовала ситуацию. Миша неопределенно хмыкнул, покопался в записной книжке и пообещал позвонить человеку, который «может всё». Еще через полчаса мы держали в руках адрес наркодиспансера, где нас ждал доктор с интригующей фамилией Медузов.

***
Наркологический диспансер представлял собой двухэтажный дом довоенной постройки. Козырёк подпирали две пузатые колонны, сразу за дверью начинался коридор, застеленный вытертым линолеумом, сбоку вела лестница на второй этаж. Больные алкоголики – в большинстве своем анемичные существа в полосатых фланелевых робах – проводили нас безразличным взглядом и продолжили прогулку, шаркая тапочками без задников.

На втором этаже, за дверью с табличкой «Врач Медузов С.А.», облокотившись на письменный стол, сидел молодой человек аристократичной субтильности и внимательными глазами. Он любезно предложил стул и слегка растерялся от того, что нас двое, хотя обещали одну.
-Ну, присядьте на кушетку, что ли… Или ещё стул принести?

Мы просили не беспокоится, дескать, с краешку постоим, простите, что две, но тут такое дело щепетильное и не столько щепетильное, сколько страшное, извините за сумбур.

- Это я понял, - сказал доктор, - Ну-с, начнем? – он заложил руки за спину и прошелся по кабинету взад-вперед. – Замечательно, что вы пришли добровольно. Алкоголички?

Мы проследили его перемещения, одновременно поворачивая головы, и сказали:
- Нет, у нас… мама… мальчик.
- Один на двоих? Пьёт? – поинтересовался доктор.
- Нет, ещё, - отозвалась приятельница, - у него это… - она выразительно посмотрела на ширинку доктора.
- Ничего нового, у всех особей мужского пола есть ЭТО, - проследив за взглядом приятельницы, сказал доктор. – Простите, по поводу Вас звонил Брюшкин?

Мы кивнули.

- Ну, и? Вы можете внятно объяснить суть вопроса? – рассердился доктор, - Брюшкина прибью, нафиг.
- Понимаете доктор, мы застали нашего мальчика за эээ… неприличным занятием. Он …это… руками туда-сюда, - сказала Верка и густо покраснела.
- Сколько лет нашему мальчику?- полюбопытствовал доктор.
- Одинадцать.
- А, ну, нормально. Мне тридцать три, а я тоже туда-сюда. Все мужчины делают это.
- Как??? Все???- ахнула Верка.
- А что Вы удивляетесь. Вы-то сами мастурбируете.
- Да Вы с ума сошли!!! Я – мать!
- Прекратите истерику! – скомандовал Медузов – Если Вы ко мне пришли, будьте любезны доверять! Вы такая же истеричка? – обратился доктор ко мне.
- Почти, - ответила я – И у меня мальчик.
- Ну, Брюшкин, ну, сволочь. Я, если вы поняли, психотерапевт, лечу внушением. К сексу имею отношение как нормальный полноценный мужчина, а не как врач. Что вы от меня хотите? Чтобы я внушил Вашему мальчику, что всё плохо? Или прочистить мозги вам обеим? Я могу, между прочим. – Доктор посмотрел на часы - У меня через пару минут пациент. Сделаем так: идите за ширму и стойте так, будто умерли. Совсем умерли!

В дверь постучали.
- Да, Кравченко, заходите.
В кабинет вошло анемичное существо с первого этажа и робко сказало:
- Здрасьсергейалексаныч.
Верка жарко задышала в ухо:
- Твой Брюшкин – скотина. Куда он нас послал? Медузов – онанист!
- Ну, и что? Никто не умер.
- Сволочь.
- Заткнись.
- Козёл.


***
- Выходите, - сказал доктор, - Вот, итог, смотрите, – и, обращаясь к больному, – Кравченко, возьмите стакан. В нём водка.
Кравченко передёрнуло.
- Теперь так будет всегда, Кравченко. Вы не будете больше пить. Никогда. Идите.
Алкоголик ушел.
- А Вам я дам почитать эту книгу – доктор вытащил книгу из ящика письменного стола. – Тут всё, что нужно знать о сексе. Вернёте через неделю.


Ни через неделю, ни через две Верка книгу не вернула.
Свадьбы беременной Верки с Медузовым не было. Они скромно расписались в районом загсе и уехали в Питер.
- Ты не представляешь, в какой позе мы зачали этого ребёнка! – кричала Верка из окна отъезжающей Красной Стрелы.

Хм... А Брюшкин на что?
Tags: рассказы
Subscribe

  • Пару слов о менджменте

    Как-то мы с Вовкой закрывали очередной гештальт, смотавшись на «кольцо». Это мелкий Садовый центр, который стыдно писать с заглавной. Ну,…

  • Нелюбовь.

    Мафусаил, по родственному Маська, по-прежнему дикий, как лошадь Пржевальского в прериях Амазонки. Чтобы погладить, заглянуть в болотные глубины глаз…

  • Условно, огурец.

    За каким-то лешим вписалась в группу Садовод, а заодно и во все другие, начинающиеся с садо-. Типа, я такая же, типа, вместе по жизни, типа, мы по…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments

  • Пару слов о менджменте

    Как-то мы с Вовкой закрывали очередной гештальт, смотавшись на «кольцо». Это мелкий Садовый центр, который стыдно писать с заглавной. Ну,…

  • Нелюбовь.

    Мафусаил, по родственному Маська, по-прежнему дикий, как лошадь Пржевальского в прериях Амазонки. Чтобы погладить, заглянуть в болотные глубины глаз…

  • Условно, огурец.

    За каким-то лешим вписалась в группу Садовод, а заодно и во все другие, начинающиеся с садо-. Типа, я такая же, типа, вместе по жизни, типа, мы по…