Татьяна Юрьевна (maruse4kin) wrote,
Татьяна Юрьевна
maruse4kin

Еврейский вопрос

Ее лицо было поделено на две неравные части. Под высокими скулами обозначились глубокие ямки, а сразу за ними лоснился широкий воротник из кожи и жира, вольготно расположившийся на плечах. И кожа, и жир были теткиными личными, и снабжены парой выдающихся родинок. Маленький вздернутый носик был припудрен розовым, отчего складывалось впечатление деревенского кича, а губки сложены и напомажены ярко- красной трагической скобкой.

Женщина спала. Ей снилось что-то, что заставляло сдвигать брови домиком, будто зачитывался приговор, который предполагал пожизненное заключение в арабской тюрьме. Приговор, ясен пень, был несправедлив, и от такой несправедливости хотелось рыдать.

- Следующая станция Профсоюзная – сказал механический голос.

Тетка открыла глаза, несвежие, как вчерашнее оливье, и обвела мутным взглядом пассажиров.
- Билять, – сказала она – Я где?

Все деликатно промолчали.

- Кто здесь глухой?
Теткина шея дернулась и плавно легла на плечи.

- Вы в метро - пояснила сидящая рядом дама в пальто.

- В каком метро, билять?

- Что ж вы материтесь, как матрос? – поинтересовалась за жизнь дама.

Тетка неловко повернулась, родинки подмигнули и устрашающе уставились на пассажирку:
- Ты кто? Еврейка?

- А причем здесь это? – возмутилась дама и поджала губы.

- Я не спрашиваю, почему ты надела драп на тухес и думаешь, что фифа. На - тебе дулю в рот. Будьте известны, так мой Ося говорил. А он знал, что говорить.

- А Ося – еврей?

- Мать родная – мой Ося – съязвила тетка - Перед загсом и человеками – муж.

- Одно другому не мешает – заметила дама.

- Не разевайте рот, дамочка, я еще не кончала.

Народ подтянулся, сгруппировался и приготовился слушать.

- Ося дома не ночевал. Как ночь – нет Оси. Утром интересуюсь: «Ты по каким сараям мотней терся, Ося?»
- Что у тебя за интерес, Клара? – говорит - И почему ты ругаешься, как последний матрос с последнего парохода?
Через год еще раз говорю: «Ося, билять, я замучалась быть чистой, как хирургический лоток. Я – не матрос, я – женщина».
- Я работаю, Клара, - и молчит.
У него потом деликатность появилась такая – молчать. Так десять лет и прожили. Душа в душу. А потом спрашиваю: «Ося, где деньги?»
- Дулю тебе в рот, а не деньги.
Лучше бы молчал, билять.

Тетка вытащила зеркальце, почмокала губами, распределяя помаду, и зевнула.

- А дальше что? – спросила дама в пальто.

- Шлепнула я его.

- Осю??? – ужаснулась женщина – За что???

- За покер. Аферист, билять.

- Нет, вы – не женщина, вы – последний матрос с последнего парохода! – заключила дама в пальто, встала, протиснулась к двери и с чувством сказала:
- Би-лять!!!

Двери открылись и закрылись.
- Следующая станция «Коньково» - отчеканил механический голос.

- Не, не еврейка – сказала тетка и снова заснула.
Tags: римейки
Subscribe

  • Про мимими и ололо

    У одного умного мужчины была жена. Тихая, славная, все больше по домашности – ну, в магазин там, приберется, тесто для пирожков вымесит, рассольничек…

  • Октябрь

    Неуютно за окном. Портянкой небо, стылый дождь, тусклый свет . Редкая птица пролетит - только по надобности, в уют, гнездо, где веточка к веточке,…

  • Прекрасное...

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • Про мимими и ололо

    У одного умного мужчины была жена. Тихая, славная, все больше по домашности – ну, в магазин там, приберется, тесто для пирожков вымесит, рассольничек…

  • Октябрь

    Неуютно за окном. Портянкой небо, стылый дождь, тусклый свет . Редкая птица пролетит - только по надобности, в уют, гнездо, где веточка к веточке,…

  • Прекрасное...