Татьяна Юрьевна (maruse4kin) wrote,
Татьяна Юрьевна
maruse4kin

Когда идет дождь...

Субботний дождь окрасил все в серые прозрачные тона, мелкой дробью выстреливая из низких облаков, - будто опрыскивал. Капли цеплялись за листву, траву, окна, зонт, набухали и бисером падали на землю. Цветы закрылись, перепутав день и ночь, птицы молчали. Только стайка летних синиц деловито склевывала урожай зеленых слив, полагая, что им (синицам) ничего не угрожает. Все вокруг было настолько буднично, словно неделя началась заново, минуя праздники выходного дня. Сразу после пятницы наступил понедельник, вывел рутину в лидеры, просеял проблемы, отдав приоритет абсолютно не решаемым, и напрочь закрыл канал позитива.

Я сидела под большим зонтом и пыталась читать книгу. Мне не нравился сюжет, не нравилось построение фраз и отдельные слова. Буквы, чувствуя мое настроение, прыгали, расплывались, ускользали от понимания. А настроение было ужасным, учитывая полную ватную тишину и одиночество. Одиночество, тишина, дождь. Хотя правильнее в обратной последовательности: дождь, тишина, одиночество - как следствие дождя и тишины. Я, будто пледом, укуталась в стылое, забытое ощущение, шикнув на пролетевшую сороку и наорав на соседа, посмевшим включить на полную громкость идиотское радио.

… я сижу здесь в одиночестве, та, которая любит и, наверное, любима, ах, если бы это было правдой. Мне нужно, мне необходимо каждодневное подтверждение таких простых и непростых слов, я просто женщина, слабая женщина и сильная женщина, если нужно я вынесу тебя на руках, я сяду на шпагат, и пусть разорвутся связки. Хочешь, пройду пешком эти пятьдесят километров, чтобы взять тебя за руку. Упаду, умру или не умру, но это будет потом, не сейчас. А сейчас мне хочется смотреть в твои глаза – серые и усталые от бессонных ночей, гладить волосы – странного цвета дорожной пыли, дергать рыжие усы и прикасаться к серебристой щетине – колючей-колючей, взять в ладони твое лицо и успокоить, и обласкать.
Ты только скажи, позвони и скажи.

Жаль, я не смогу тебе дать молодость, атласную кожу, смирение и покорность. Я другая. Мои руки не анемичны, голубые вены от тяжелой работы. Я разучилась ходить на каблуках, наносить макияж и поливаться духами. Хочешь, я достану ферромоны и стану желанной каждую секунду и каждое мгновение. Хочешь, я сошью себе саван – белый-белый, словно вымоченный в хлорке, выкипяченный на медленном огне. Хочешь, я буду всегда и везде ходить босиком, и пусть пятки превратятся в кровавое месиво.
Ты только скажи, позвони и скажи.

А эти люди из прошлого… Кто эти люди? Зачем они? Кто эти женщины присосавшиеся, словно пиявки, каждодневно пьющие кровь, смердящие мертвечиной, разлагающие душу и покой? Кто эти кошки – хитрые, коварные и ужасные, как фантомы, как призраки, как вселившиеся сущности ада? Они бьют пощечины – ты подставляешь щеку, они нудят в телефон – ты слушаешь, они предают – ты прощаешь. Они царапают твою кожу, вырывают ногти и пожирают твою плоть кусок за куском – ты терпишь. Они лишают тебя угла, готовят виселицу, нанимают убийц, подсыпают отраву – ты молчишь. Хочешь, я пойду и убью их?
Я сильная, я смогу.
Ты только скажи. Позвони и скажи.

Я не смогу, как прежде, спать в холодной постели, чокаться в новогоднюю ночь с монитором, рассказывать длинные истории себе самой, сочинять стихи в стол, флиртовать с незнакомыми мужчинами, пить кофе в полупустом кафе, рисовать фломастером, снимать одежды, пугаясь собственной наготы, бежать ночью в пустой дом, плакать навзрыд восьмого марта и покупать себе цветы.
Я слабая, я не смогу.
Я не смогу блистать холеной красотой, алыми, как кровь, губами, правильными чертами лица, идеальными накрашенными ногтями, тонкой высокой ножкой и упругой грудью. Я не смогу дать тебе детей – пухлых и розовых, не награжу золотом и сотнями метров, не увезу на Багамы и Мальдивы, не усыплю твой путь лепестками роз и не подарю здоровья. Я не смогу смириться с тягой к ночным отлучкам и бесконечным путешествиям на родину, с неистовой любовью к работе и равнодушию к дому, к ностальгии по прошлому, к холодным, как лед, рукам, сухим, как пергамент, губам и отчужденному молчанию.
Я слабая, я не смогу.
Но, если для тебя это так ценно, скажи. Позвони и скажи. Я сломаю преграды, разрушу плотины, пущу тысячи поездов под откос и вытяну их, взорву самолеты и построю заново, я вырву свое сердце и отдам тебе. Хочешь?
Я сильная, я смогу.
Ты скажи. Позвони и скажи.

Я только не смогу не любить тебя.



131.06 КБ На траву пал серый туман. Дождь закончился. Капли повисли прозрачной слезой на кончиках листвы - одинокие капли на одинокой листве.

Я захлопнула книгу, положила рядом мобильник и стала ждать.
Я знала – ты позвонишь. Обязательно позвонишь.
Когда-нибудь…
Tags: размышлизмы, рассказы
Subscribe

  • У кого чего болит, тот о том и....

    Вчера, наконец, я доделала японский садик. Для этого пришлось прикупить ель Коника, которая, судя по этикетке, оказалась елью Майголд. И, если это…

  • Сама садик я...

    В прошлом году, кажется, я постила фото тюльпанов-попугаев. В этом году на эти тюльпаны был неурожай.) На днях отцвёл и последний не-попугай. Однако,…

  • Ой, кто прилетел!

    Это же ястреб, да? На голубей охотится.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • У кого чего болит, тот о том и....

    Вчера, наконец, я доделала японский садик. Для этого пришлось прикупить ель Коника, которая, судя по этикетке, оказалась елью Майголд. И, если это…

  • Сама садик я...

    В прошлом году, кажется, я постила фото тюльпанов-попугаев. В этом году на эти тюльпаны был неурожай.) На днях отцвёл и последний не-попугай. Однако,…

  • Ой, кто прилетел!

    Это же ястреб, да? На голубей охотится.